Ведущий: Добрый вечер Сергей!
Сергей «Чиж» Чиграков: Привет!
В: Попалась мне недавно на глаза замечательная карикатура. Один известный российский бумагомаратель придумал такой триптих, называется «Настоящий мужчина». Так вот, первая картинка его, как нетрудно догадаться называлась «Как Иван Грозный убивает своего сына». Можешь догадаться, как называются следующие две?
Ч: Нет, не могу.
В: Ну, настоящий мужчина, Иван Грозный, убивает собственного сына, рубит посаженное им дерево и разрушает свой дом.
Ч: Интересно.
В: Что у тебя в жизни больше? Чего ты построил или чего ты разрушил?
Ч: Ой-ой-ой, вот это вопрос! По поводу чего разрушил, это надо к женщинам обращаться. Разрушил, наверно, много.
В: К женщинам? Ты имеешь в виду, чтобы они прокомментировали твои поступки.
Ч: Ну, конечно, да! Что касается разрушений, это все конечно к мужикам.
В: Потому что они помогали?
Ч: Конечно, да! Думаю, что построил что-то, наверно. Да!
В: Одна моя знакомая, несколько лет тому назад, возвращалась из Италии воздушным путем,
на самолете, и по приезду говорит мне: «Я познакомилась с потрясающим человеком, и он меня просто потряс. Мы всю дорогу с ним разговаривали о высоком: о поэзии, о литературе, о музыке. И на какое- то время он отстранился от меня, и я видела, что он на каком-то клочке
бумаги, что-то писал, и это оказались стихи!».
Ч: Это был Б.Г.?
В: Это был Чиж, как выяснилось!
Ч: Это был Я?!
В: Так вот мне сейчас очень хочется проверить, это была правда или это вымысел? Понятно, это сейчас вспомнить невозможно.
Ч: Я никогда не был в Италии! Ну, все равно барышне низкий поклон.
В: Спасибо!
Ч: За прекрасную сказку.
В: Но процесс похож на правду? Может такое быть при переезде, многочисленных гастролях?
Ч: Может быть все, что угодно. Я в поездах писал, в туалетах писал. В туалете вообще самое идеальное место, чтобы писать. Никто не тревожит.
В: Ну, место уединения, конечно.
Ч: Да, ну, вот сидишь и пишешь там себе тихонечко. Если он большой, то в нем вмещается гитара, если нет, то без гитары.
В: Значит, вы никогда не жили в коммунальной квартире.
Ч: Я!? Яне жил в коммунальной квартире!?
В: Ну, да, и эта странная фраза: «и никто не тревожит».
Ч: Я уже давно не живу в коммуналке. Ну, как давно, уже лет 5 наверно.
В: В Дзержинске ты не жил в коммунальной квартире?
Ч: В Питере.
В: Ну, в Питере, понятно.
Ч: В Питере я жил в коммуналке. Я проходил через все эти барьеры коммунальные. И последняя у меня была коммуналка, где было 17 соседей. Слава богу, времена те миновали. Хотя это тоже здорово было.
В: Это здорово! Они послужили каким-то материалом для песен?
Ч: Конечно так, а все служит материалом.
В: На подушке осталось пара светлых волос...
Ч: Это не про соседей.
В: Смотрите, какие мне попались строчки интересные. Джордж Харисон пишет: «Если смотреть с высоты птичьего полета, то ничего бы не изменилось, если бы мы не выпустили ни одного диска (имеется в виду группы Beatles) и совсем не важно, кем бы ты был королем или битлом, значит только то, что внутри тебя». Вот такие светлые были мысли...
Ч: Подписываюсь на 100%.
В: Мне тоже понравились эти вещи. Они не совсем новые, и многие умные люди подмечают такие вещи.
Ч: К этому приходят рано или поздно, конечно. Я не хочу сказать, что я умный человек, но я подписываюсь под каждым словом.
В: Другое дело, что такие строки, они интересны обычно из уст тех людей, которые выпускают диски или пишут картины, в общем, что-то созидают.
Ч: Согласен. Ну, а как вот, представь, к тебе приходит сосед или милиционер дядя Степа, и начинает тебе такое изрекать. Естественно ты не поверишь. И говоришь ему: «Ладно, Степан, давай я тебе стакан водки хлобыстну, и все нормально будет. Выбрось это из башки, давай-ка, лучше водки выпьем».
В: Мечта сыграть с Эриком Клэптоном, так и не реализовалась пока?
Ч: Нет, и я думаю, что, слава богу, что она так никогда и не реализуется. Потому что мечта так и должна оставаться мечтой. Что-то такое нетронутое и не запятнанное. Пусть, я так и буду мечтать, перед сном: «а как бы я..., а как бы он..., а я бы..., и мы бы потом....» Так вот, пусть это будет мечтой.
В: А почему именно Эрик Клэптон? Потому что он классно владеет гитарой? Потому что все у него сложилось удачно?
Ч: Он какой-то мелодист, который вот близок мне. Его мелодика близка мне. Я не знаю, как это случилось, но вот такая вот фигня.
В: Но вот ты слышал его, наверное, последние лет 10, не раньше.
Ч: Нет почему?
В: А когда 1-й раз случилось это чудо?
Ч: Клэптона я услышал, наверное, лет в 16 еще.
В: То есть это в начале 80-х?
Ч: Нет, что ты, лет 16 мне было в 77- м году
В: Как хорошо! Я все знаю кроме возраста. Замечательно.
Ч: Мне 43. Да, как-то его чувствуешь, не знаю как это объяснить, вот почему-то Стив Рэй Вон при всей моей любви, или Джимми Хендрикс? Очень классно играли парни, но я бы сыграл по-другому. Я слушаю Клэптона и думаю: «Вот, я бы сыграл именно так».
В: Вот, Эрик Клэптон недавно продал на аукционе свою гитару, за 959 500 долларов, а также еще 88 гитар принадлежащих ему и его друзьям. И это все пойдет в фонд постройки центра реабилитации алкоголиков и наркоманов.
Сергей: А я бы купил квартиру Сашке Чернецкому.
В: У вас вообще состав группы не меняется?
Сергей: Нет, у нас было всего лишь два изменения, первое было, когда я взял аккордеониста и перкуссиониста в одном лице - Женьку Баринова, и второе изменение, когда ушел барабанщик.
В: Аккордеонисту, наверно, тяжело было сдавать экзамен на поступление, ты ведь сам аккордеонист?
Ч: Да, ты что, я ведь знаю его с таких вот лет. Мы еще в Дзержинске играли вместе в одной группе. Поэтому ему ничего не надо было сдавать.
В: Там забавное название было у группы: «Группа продленного дня».
Ч: Да.
В: А вы, вот, «Чиж и компания». А компания-то, не обижается? Ведь, всем хочется быть на переднем плане, фронт-мэнами или у вас все урегулируется?
Ч: Так, они у меня все фронт-мэны. И я никого там не зажимаю. Ради бога! Даю играть соло минут по 15 каждому. Все фронт-мэны!
В: Я слышал об одном соло, когда у вас электричество какое-то там вырубилось на одном из концертов, и барабанщик там заделал соло сумасшедшее, потому что барабаны акустические.
Ч: Была еще другая история. Когда мы играли в Ростове-на-Дону в году 96-м, 95-м. Был рок-фестиваль, все отыграли и, типа, на гала-концерт, каждому участнику давалось по 25 минут из этого гала-концерта. Мы заходим, наши братки сидят, группа «Чайф». И видим картинку, сидит Вовка Шахрин с Бегуновым рядышком:
«Так, значит, если мы у этой песни коду так немножко подрежем, а у этой песни вступление сократим тактов на восемь, то значит, у нас войдет еще две песни, так, здесь мы соло наверно выбросим, значит еще три... Здорово пацаны! Вы сколько будете вещей играть»?
Я говорю: «Одну».
Они: «Да, ладно?!».
Я снова: «Одну».
А они: «Какую?».
Я говорю: «Да, не знаю, на сцене разберемся».
Мы вышли, мы сыграли одну песню, и нам не хватило времени!
В: Ваша гастрольная жизнь еще долго будет продолжаться? Это способ заработать или...
Ч: Это и способ заработать, и способ самоутвердиться. Это все. Я же больше ничего не умею!
В: А если не будет никаких эфиров, то это будет единственный ваш источник доходов?
Ч: Да. Так он и есть у нас сейчас единственный источник доходов, потому что эфиров у нас сейчас практически нет. Зато мы ездим по стране и не только по нашей, даем свои 10 концертов в месяц.
В: Слушай! А я видел у вас автобус большой, красивый, написано «Чиж и Компания». А он жив еще?
Ч: Уже нет. У нас сейчас нет автобуса.
В: У вас вроде хорошие доходы. Был один автобус, ни осталось, ни одного? Может, ты потратил все на татуировки?
Ч: Татуировки стоят не так дешево, но и не так дорого.
В: Похвастайся.
Ч: Похвастаюсь татуировкой. Вот тот перстень, который привезен из Индии (показывает). Это значит звук «ОМ», первый звук который появился на земле. Джордж Харисон очень любил этот знак. Но и я не мог не сделать вот эту татуировку, (показывает тату «ОМ»). Сделал я ее в Штатах. Мне ее сделала барышня, вся покрытая татуировками. Некрасиво. Когда мужик делает татуировки, то Бог с ним, а когда женщина, то это не очень красиво.
В: А твой брат он сейчас вообще с музыкой не связан? Не все, наверно, знают то, что старший брат здорово повлиял на твой выбор профессии.
Ч: Ну, конечно, как брат брату, естественно. Он сейчас с музыкой не связан, он старше меня, какая уж там музыка!? Кстати, сейчас у меня две любимые сатирические передачи по телевизору первая – «Фабрика звезд», вторая – «Народный артист». Давно я так не хохотал.
В: Почему?
Ч: Да смешно и грустно одновременно. Искалеченные детские судьбы, я так это называю.
В: А неужели вы никогда не связывались ни с продюсерами, ни с темной стороной шоу-бизнеса?
Ч: Нет. Мы сами по себе. Нас приглашают на концерт, мы едем, играем и уезжаем назад.
В: Здесь есть плюс, в том, что вы свободны. И есть некий минус, супер гонораров и сверх заработков быть не может.
Ч: Не может, но может быть, поэтому я и живу так свободно и нормально. Я могу спокойно назвать свой адрес, и приходите, воры грабьте меня, все равно ничего там не найдете.
В: Да, я думаю лишь бы музыку не воровали.
Ч: А музыка вообще состояние такое, что ради бога. Лишь бы кому-то кайф приносило, а уж кто там под авторами, да и Бог с ними. Кто сейчас помнит имя автора знаменитой песни «Подмосковные вечера»? Спроси у молодежи, никто не помнит, что ее автор Соловьев-Седой, а более того никто не помнит, что она называлась «Ленинградские вечера», пусть, что хотят то и поют.
В: Ну, дай Бог вашим мелодиям долгой жизни. А главное чтобы эти мелодии еще рождались в поездах, самолетах, ваших переездах.
Ч: Большое спасибо!
В: До свиданья!